Башкиры и немцы

1

Die baschkirische Krieger in Thüringen

Im thüringischen Schwarzburg bewahren sie sorgfältig die Legende vom Aufenthalt baschkirischer Krieger, die im April 1814 aus Frankreich zurückkehrten.

Die Geschichte ist folgende: Baschkirische Krieger im Dorf Schwarz, das im Reichsfürstentum Schwarzburg-Rudolstadt lag, wurden von Fürst Karl Günther, dem Sohn von Fürst Friedrich Günther I., begrüßt. Das Treffen fand im Innenhof der St. Laurentius-Kirche mit einer Versammlung von Anwohnern statt. Der Prinz bezweifelte die Kampfqualitäten des baschkirischen Bogens und der Pfeile. Es kam zu einem Streit; die baschkirischen Kommandeure schlossen eine Wette ab, wonach der baschkirische Krieger von der gegenüberliegenden Ecke des Platzes aus einen Pfeil in eine Kugel auf den Türmen der Kirche schoss. Der Pfeil durchbohrte die Kugel und blieb darin stecken – der Streit war gewonnen. Die Dorfbewohner bewahrten den Pfeil als Erinnerung an die Baschkiren auf. Dieser Pfeil wird heute im Heidecksburg-Museum im heutigen Rudolstadt (Thüringen) aufbewahrt.

Башкирские воины в Тюрингии

В Шварцбурге в Тюрингии бережно хранят предание о пребывании башкирских воинов, возвращавшихся из Франции в апреле 1814 г.

История такова: Башкирских воинов в селе Шварц, которое находилось в имперском княжестве Шварцбург-Рудольштадт, приветствовал  принц Карл Гюнтер, сын князя Фридриха Гюнтера I. Встреча состоялась во дворе церкви Святого Лаврентия при стечении местных жителей. Принц усомнился в боевых качествах башкирского лука и стрел. Возник спор, командиры башкир держали пари, по условиям которых башкирский воин пустил стрелу в шар на шпили церкви с противоположного угла площади. Стрела пронзила шар и застряла в нём, - спор был выигран. Жители села сохранили стрелу как память о башкирах. Та стрела теперь хранится в Музее Хайдексбурга в современном Рудольштадте (Земля Тюрингия).

2

Eine außergewöhnliche Geschichte

In der ersten Hälfte des 19. Jahrhunderts, unter den Uraldeutschen gibt es seit langem eine Legende über die Liebe und das Schicksal eines jungen, armen deutschen Ingenieurs aus den Bergbaufabriken des Slatoust-Bezirks und eines baschkirischen Mädchens aus einer wohlhabenden Familie im Qara-Tabyn-Wolost des Gebiets Orenburg.

In den Jahren 1820-1830 die Verwaltung der Miass-Goldminen lud Bergbauspezialisten ein, den Goldabbau auf den von den Baschkiren gepachteten Länder der Baihaqal, Qara-Tabyn und Muldaqai Wolosten des Troizk-Distrikts auszuweiten. Unter ihnen war der bescheidene Bergbaumeister (Schichtmeister) Johannes Paul Hahn (Haan), ein Nachkomme sächsischer Siedler in dritter Generation – Landsleute Katharinas der Zweiten. In der Verwaltung der Minen („lokale Distanzen“) freundete sich Johannes, den die Russen einfach „Gans“ (Hans) nannten, mit dem jungen Baschkiren Tawis Ishkinin an, dem Sohn des reichen Ischkinja Davletbajew, der uneigennützig mit den Bergleuten umging. Darüber hinaus hatte Ischkinja Zugang zum Haus des Kantonsvorstehers Muchamatjan Busykajew. Sie unterhielten einen Pferdehof in der Steppe in Qolaqty (jetzt Larino, Gebiet Tscheljabinsk).

Es muss gesagt werden, dass sich die Bergbau- und Goldbergbautechnologien zu dieser Zeit sehr intensiv entwickelten und ausgebildete Fachkräfte hohes Ansehen genossen. Die auf dem Land der Baschkiren lebenden Teptjaren und viele Baschkiren wurden in diesen Prozess hineingezogen.

Hans liebte Pferde und wurde ein häufiger Gast des reichen Vaters seines Freundes. In ihrer Freizeit ritten Freunde stundenlang in der Steppe. Tawis hatte eine Schwester Gulbadiga (Gulbaria). Wie immer verliebten sich der junge Hans und die junge Gulja („Gülchen“) verzweifelt ineinander. Aber das Drama war, dass ein solches Spiel damals unglaublich war. Muslim und Christ (außerdem ein Ausländer)!

Glücklicherweise erwies sich Vater Gulbadiga als ein Mann ohne Vorurteile, zumal es Ischkinia gelang, sich in den jungen, gebildeten Deutschen zu verlieben, der mit erstaunlicher Hartnäckigkeit den baschkirischen Dialekt verstand. Am Ende heiratete das junge Paar ohne viel Aufhebens in Miass und reiste nach Jekaterinburg, um als Ingenieur an einen neuen Arbeitsplatz zu gehen. Sie sagten, dass sie zwei Mädchen hätten.

Die Quelle berichtet weiter, dass Johannes Paul schwer erkrankte und starb. Vater der Gulbadiga brachte seine Tochter und seine Kinder nach Troizk zurück, wo sie angeblich mit einem Kasachen, seinem treuen Angestellten, verheiratete. Sonst ist nichts bekannt.

Необыкновенная история

В персвой половине XIX в. среди уральских немцев долго бытовала легенда-быль о любви и судьбе молодого небогатого немецкого инженера горных заводов Златоустовского округа и башкирской девушки из богатой семьи Кара-Табынской волости Оренбургской губернии.

В 1820-е – 1830-е гг. управление Миасских золотых приисков пригласило горных специалистов для расширения золотодобычи на землях, арендованных у башкир Байсакаловской, Кара-Табынской и Мулдакаевской волостей Троицкого уезда. В их числе был скромный горных дел мастер (шихмастер) Иоганнес Пауль Ган (Хаан), потомок в третьем поколении саксонских переселенцев – земляков Екатерины Второй. В правлении приисков (дистанции) Иоганнес, которого русские звали просто Ганс (Ханс), подружился с молодым башкиром Тависом Ишкининым, сыном богатого Ишкини Давлетбаева, имевшим небескорыстные дела с горнозаводчиками. К тому же Ишкиня был вхож в дом кантонного начальника Мухаматьяна Бузыкаева. Они в степях, в Кулактах (ныне с. Ларино Челябинской обл.), держали конный двор.

Надо сказать, в это время весьма интенсивно развивалась технологии рудопромышленности и золото добычи, образованные специалисты были в почёте. Тептяри, проживающие на землях башкир, и многие башкиры были втянуты в этот процес.

Ганс любил лошадей, он стал частым гостем у богатого отца своего друга. В свободное время друзья скакали целыми часами в степях. У Тависа была сестрёнка Гульбадига (Гульбария). Как всегда бывает, молодой Ганс и юная Гуля (“Гюльхен”) отчаянно полюбили друг друга. Но драма состояла в том, что в те времена такая партия была невероятна. Мусульманка и христианин (более того, иноземец)!

К счастью, отец Гульбадиги оказался человеком без предрассудков, тем более Ишкиня успел полюбить молодого образованного немца, который с удивительным упорством постигал башкирское наречие. В конце концов, без особого шума молодые поженились в Миассе и уехали в Екатеринбург в новое место работы инженера. Говорили, что у них две девочки родились. Далее источник сообщает, что Иоганнес тяжело заболел и умер. Отец Гульбадиги дочь с детьми вернул в Троицк, где якобы её выдал замуж за казаха, верного его работника. Больше ничего неизвестно.

-

Мы могли привести тексты из новейшей истории, например, статью австрийского востоковеда Герберта Янски на немецком языке о выдающихся достижениях всемирно известного тюрколога и историка Заки Валиди Тоган и выступление филолога профессора М.И. Эрсен-Таш из Берлина на I Всемирном курултае (конгрессе) башкир в 1995 г. на немецком и башкирском языках. Однако объём статьи не позволяет нам привести даже фрагменты из них. К счастью, эти материалы у нас, в Башкортостане, опубликованы, и их можно найти в наших библиотеках.