Бөтә яңылыҡтар

Вот лучшее учение

Пока мы не смиримся с деятельностным характером языка, пока мы не перестанем отождествлять структуру языка и языковую способность, пока мы не признаем главенствующую роль языковой памяти в общении, мы обречены делать неверные выводы как теоретического, так и практического характера, имеющие прямое отношение к письменным текстам, преподаванию литературы, преподаванию языка.
Разностилевый русский язык может стать объектом успешного овладения только через чтение. А чтение развивает мыслительную деятельность. Похвала Фамусова Чацкому – «что говорит, и говорит, как пишет» — прямое тому подтверждение. Хочешь хорошо говорить – читай. Ну, конечно, и слушай, что говорят вокруг. Чтение даст несравнимо больше коммуникативных фрагментов – ведь в книгах реализованы различнейшие социальные сферы, в каждой звучит разнообразие языка.
Классические тексты, изучаемые в школах, содержат большое количество воспроизводимых словосочетаний, которые можно встретить в реальном дискурсе и употребить в соответствующих им ситуациях.
Прочитаем строки из «Горя от ума» А.С. Грибоедова. И воссоздадим реальный дискурс - кому принадлежат в пьесе ставшие бессмертными выражения; можем ли мы воспользоваться этими словами в нашей повседневной жизни.
Минуй нас пуще всех печалей
И барский гнев, и барская любовь.
Это слова Лизы, благополучно выпроводившей старого барина из покоев Софьи. Мы произносим эти слова в ситуации, когда оправдываем свое желание быть подальше от начальства. Так спокойнее...
Счастливые часов не наблюдают.
Так Софья объясняет Лизе, почему она не заметила рассвета. Действительно, если человек счастлив, он не будет смотреть на часы и спешить куда-то. Так было в XIX веке, так есть сейчас и так будет всегда.
Нельзя ли для прогулок
Подальше выбрать закоулок?
Этими словами Фамусов упрекает Молчалина за пребывание рано утром на женской половине дома. А разве не можем мы сейчас эти же слова сказать собеседнику, который намеренно забрел туда, где ему быть вовсе не следует? И это будет красивее, чем отправить его подальше более привычным образом...
А все Кузнецкий мост и вечные французы.
По мнению Фамусова, в нескромном поведении дочери виновато желание подражать французским свободным нравам. Сейчас мы можем произнести эти слова как упрек кому-то, слишком приверженному, на наш взгляд, западной моде – на одежду; прически, литературные вкусы, образ жизни. Впрочем, всегда ли мы сами избегаем этой моды?
Шел в комнату, попал в другую.
Так Софья пытается оправдать в глазах отца очутившегося рано утром около ее спальни Молчалина. Мы сейчас произносим эти слова с иронией, оправдывая свое или чужое неожиданное пребывание где-то – ведь мы знаем, что Молчалин оказался возле Софьиной комнаты неслучайно.
Подписано, так с плеч долой.
Это жизненное кредо Фамусова. Не любил старый чиновник скопления бумаг. Долго эту черту школьники во главе с учителями считали отрицательной, не задумываясь о том, что вовремя подписанная бумага - дело совсем неплохое. Это лучше, чем положенная под сукно. А сейчас мы произносим эти слова в ситуации завершения какого-либо дела, связанного с оформлением документов, деловых бумаг. «Выправить» бумагу, подписать и забыть...
Ах! Если любит кто кого.
Зачем ума искать и ездить так далеко?
Так Софья оправдывает свою неверность Чацкому: мол, не уехал бы, она бы его тогда не разлюбила. И в наше время все точно так же: любишь - не пропадай. Пропал надолго — сам виноват, французы по этому поводу говорят: разлука для любви, как ветер для пламени – маленькую любовь разлука гасит. А русские – с глаз долой, из сердца вон...
Блажен, кто верует, тепло ему на свете!
Это ироническая реплика Чацкого в ответ на явную неправду в словах Софьи о том, что она все время спрашивала путешествующих, не встречал ли кто из них Чацкого. И мы можем произнести эти слова в ситуации сомнения в чьих-то действиях, в их целесообразности и т. п.
И дым отечества нам сладок и приятен!
Это говорит Чацкий, подводя итог своим путешествиям. Восходят слова к Г.Р. Державину, который в свою очередь взял их из гомеровской «Одиссеи». Вот какой длинный путь в веках могут проложить точно найденные слова. И этот путь продолжается и в наше время: представьте себе, что вы провели летние каникулы... ну, скажем, на Гавайских островах. У нас нет такого ласкового солнца, но разве не приятно вернуться домой?
Смешенье языков: французского с нижегородским.
По словам Чацкого, на московских балах французский язык звучит с «нижегородским» акцентом. Зло, конечно, но справедливо. В наше время, когда на каждом углу расклеены объявления о том, что вас за месяц научат любому языку, полезно помнить эти слова Чацкого, чтобы не попасться в рекламную ловушку и не заговорить на американском варианте английского языка с московским акцентом.
Что за комиссия, создатель,
Быть взрослой дочери отцом!
Это в сердцах восклицает Фамусов, предвидя неприятности в семье в связи с возвращением Чацкого. К современным отцам его слова относятся очень даже прямо: маленькие детки – маленькие детки, а вот большие...
Служить бы рад, прислуживаться тошно.
Этими словами Чацкий в беседе с Фамусовым оправдывает свою бездеятельность; делами именья он не занимается, на службе не состоит. Уж Молчалин бы на его месте служил бы и прислуживался. Приятно хоть так укорить соперника. Кстати, вот вопрос «на засыпку»: а разве каждый, кто служит, прислуживается? Впрочем, слова Чацкого тем и хороши, что их толковать и использовать можно всегда в своих интересах.
Век нынешний и век минувший.
В споре с Фамусовым Чацкий сравнивает два века: XVIII – век покорности и страха и XIX век - век вольнодумства. Если вам захочется сравнить любые явления, отстоящие друг от друга во времени, – например, ламбаду и старый добрый рок-н- ролл — можете использовать слова Чацкого. Окружающие оценят вашу литературную эрудицию.
Свежо предание, а верится с трудом.
В том же монологе о двух веках Чацкий таким образом оценивает воспоминания Фамусова о возможности сделать карьеру при дворе – случайно упасть, вызвав тем смех Ее Величества. С помощью этих слов вы можете и сейчас усомниться в рассказанном вам относительно недавно происшедшем случае.
И говорит, как пишет.
Этими словами Фамусов, несмотря на усиливающуюся неприязнь к Чацкому, все-таки отдает должное красноречию собеседника. Вот бы заслужить такую похвалу на уроке литературы или русского языка!
Ну как не порадеть родному человечку.
Фамусов признается Скалозубу в том, что, занимая высокую должность, он, как правило, представляет к наградам служащих под его началом родственников. Хорошо это или плохо — но так было всегда и называлось кумовством. Выходит, фамусовское начало так близко к жизни, что оно побеждает высокие теории Чацкого? Ответьте на этот вопрос сами, когда выучитесь, займете значительную должность и получите шанс устроить на выгодное место знакомого ИЛИ родственника. Воспользуетесь?
Дистанции огромного размера.
Это отзыв Скалозуба о тогдашней Москве. Сейчас он имел бы даже более веские основания сказать то же самое – Москва растет все время. В наше время мы можем использовать эти слова Скалозуба при оценке площади, расстояния. Коротко, ясно, да и эрудицию продемонстрируете. А можно использовать и в ситуации оценки, с физическими величинами не связанной. Например, между классической музыкой и рэпом – дистанция огромного размера.
А судьи кто?
Так начинается знаменитый монолог Чацкого, который осуждает московский быт и московских старожилов, отказываясь принять знатных и влиятельных москвичей за образец. Тем более, что они, по словам Фамусова, не одобряют образ жизни Чацкого. В наше время вы можете обращать эти слова ко всем, незаслуженно и некомпетентно, на ваш взгляд, критикующим вас или что-то, что вы любите: любимую команду, музыку и т. и. Правда, мы не уверены, что критики после этого примут вашу точку зрения. Что остается? Утешиться тем, что и Чацкого никто не послушал.
Кричали женщины: ура!
Ив воздух чепчики бросали!
Чацкий осуждает страсть к мундиру, которую питают московские жены и дочери. Они так радовались приезду военных, что бросали в воздух головные уборы. Когда это делали мужчины, они поступали по старому обычаю — бросать вверх шапки в знак приветствия. Но чепчик – не шапка, и приличия требовали женскую голову публично не обнажать. Не только московские женщины так поступали. Ради справедливости надо сказать, так относились в те времена к военным и тамбовские, и воронежские, и рязанские (подставьте любой город) дамы. Сейчас вы можете употреблять эти гневные слова Чацкого применительно к тем людям, которые чем-то зря, на ваш взгляд, неумно восторгаются. Даже если они при этом не всегда женщины и ничего не бросают. Похожая ситуация! часто бывает на концертах рок-звезд.
Ах! Злые языки страшнее пистолета
Это говорит Молчалин, упрекая Софью в том, что она не сдержала своих чувств при его падении с лошади и дала тем самым повод всем, кто при этом присутствовал, заподозрить ее в любви к скромному чиновнику. Хоть Молчалин и не положительный герой, но он прав — действительно, словом можно убить успешнее, чем оружием. Думается нам, что каждый из вас в этом отношении - особенно девочки — уже успел накопить некоторый опыт – и вы убивали, и вас убивали. Так что если кто-то о ком-то что-то очень плохое, очень недоброе сказал – произнесите эту фразу Молчалина и тем самым еще раз убедите себя и окружающих в одной из вечных истин. Не злословьте, старайтесь сдерживаться, если вдруг захотелось сказать о ком-либо что-то нехорошее.
Чины людьми даются
А люди могут обмануться
Так отбивает Чацкий «сочувственную» реплику своего соперника о неуспехе Чацкого на служебном поприще. И он прав - увы, не всегда те, кому доверено оценивать чьи-то возможности — ум, талант, способности, — дают этим возможностям адекватную оценку. Не приняли, допустим, выпускницу школы в медицинский вуз, а с пяти лет всем пораненные пальцы и пятки перевязывает. Что делать? Идти к своей цели, даже если тебя сразу не оценили. И почаще, чтобы самому в себе не разочароваться, вспоминать эти слова Чацкого. А мы вам желаем встречать людей, которые бы не обманывались в отношении справедливой оценки ваших достоинств.
Уж коли зло пресечь:
Забрать все книги бы да сжечь.
Фамусов возмущается тем, что знания, по его мнению, портят молодежь. Дело в том, что книгам, особенно французским, приписывали распространение «вольнодумства». Революция революцией, но перед экзаменом такое желание - предпринять что-либо, чтобы не видеть надоевшие учебники - появляется.
Все врут календари!
— утверждает родственница Фамусова, старуха Хлёстова. Ведь в памяти людей того времени было живо еще старое летоисчисление.... К тому же – даже и сейчас – информация в календарях часто бывает сомнительной. Поэтому можете расценивать календари как источник любопытных сведений, но не достоверных знаний, до тех пор, пока в их издании что-нибудь не изменится в лучшую сторону.
Сюда я больше не ездок!
– гневно восклицает Чацкий в своем последнем монологе. Да, действительно, возвращение в Москву ему не удалось. Если вам захочется подчеркнуть, что какое-то место, в котором вы побывали, вам по ряду причин не понравилось, вы можете сказать: «Сюда я больше не ездок». Даже если это место находится через квартал от вашего дома - способ передвижения - ездить, ходить - не имеет значения, а важно только то, что с этих пор вы туда ни ногой.
Карету мне, карету!
Это самые последние слова Чацкого, поэтому-то они и остались в памяти первых зрителей комедии и последующих поколений зрителей, и хотя сейчас, сгорая желанием срочно уехать откуда-то, где вам не понравилось, вы воспользуетесь услугами автобуса, троллейбуса, трамвая, метро, такси, попутной машины, собственного автомобиля - все равно - повторите только слова Чацкого, и окружающие сразу поймут - только вас тут и видели.
Ах! боже мой! что станет говорить
Княгиня Марья Алексеевна!
Такими словами Фамусова, ужаснувшегося предстоящим кривотолкам о происшедшем в его доме, заканчивается комедия. Да, вот уж кто не мог игнорировать общественное мнение, так это Фамусов. В данном случае некая Марья Алексеевна в фамусовском представлении олицетворяет это общественное мнение. Это эквивалентно известному присловью: а что люди скажут" Присмотритесь к себе: а вы зависите от того, что скажут люди? Или вам все равно? Если все равно, употребляйте эти слова Фамусова иронически по отношению к тому, кто к кривотолкам, сплетням прислушивается.
Слово, фраза - а сколько за ним стоит, И как помогает объясниться в различных ситуациях. Воистину, чтение – вот лучшее ученье!

В.Г. Костомаров, Н.Д. Бурвикова, доктора филологических наук Государственного института русского языка им. А.С.Пушкина


Литература
1. Н. Д. Бурвикова, В. Г. Костомаров. Вот лучшее ученье! — СПб.: Златоуст, 2010. - 64 с.


Читайте нас в