Бөтә яңылыҡтар

Пламенный певец народа, идей свободы и равенства

140 лет со дня рождения народного поэта Башкортостана Мажита Гафури

Крупной фигурой в башкирской литературе начала ХХ в. был Мажит Гафури (1880 – 1934). Он – современник трех революций, пламенный пропагандист революционно-демократических идей, выразитель народных чаяний и устремлений, классик башкирского искусства слова, основоположник критического и социалистического реализма в нем, первый народный поэт Башкортостана.
В творческий майдан М. Гафури пришел перед бурными революционными событиями 1905 – 1907 гг. Первый его литературный опыт «Шакирдам ишана», написанный в форме жанра мактуб – стихотворного послания, появляется в 1902 г. в Троицке. В нем начинающий поэт стремится к утверждению непреходящей ценности человека, в котором превыше всего ставятся его разум и нравственность. С этих позиций он дает нравственную оценку «деятельности» ишана, подвергает критике средневековые религиозные догмы, срывает ореол святости с «ученого мужа». А в довольно большом мактубе «Жалоба одного татарского шакирда на свое положение» (1906), адресованном молодым шакирдам-подросткам, М. Гафури уже открыто обрушивается не только на служителей культа, приверженцев средневековой схоластики, но и на всю старую религиозно-схоластическую систему образования.
В 1904 г. М. Гафури в стиле оды создает поэму «Сибирская железная дорога, или Положение нации». Первые же ее строки привлекают читателя бодрым жизнеутверждающим тоном, радостным аккордом, воспевающим век прогресса культуры, науки и техники, величие российского государства, созидательную силу русского народа:
Отныне прогресс царит
во вселенной нашей,
Его достижения день ото дня
все краше.
Вдоль дороги большие растут города,
А по рекам большие проходят суда…
Честь и слава России – могучей стране,
Чье дыханье я слышу в ночной тишине...
Этому расцвету жизни приемом антитезы поэт противопоставляет отсталость своего народа и рьяно призывает его овладевать знаниями, вооружаться науками, ибо только благодаря им европейские и русский народы сумели подняться высоко, «нашли... путь к полюсам», на земле не осталось места, «куда б не ступила их нога».
В 1905 году, перед бурными революционными событиями, М. Гафури пишет свою поэму «Моя молодая жизнь». Она поразительно автобиографична. В ней явно прослеживается влияние поэтических традиций башкирской и татарской просветительской литературы. Как и некоторые представители этих литератур, М. Га­фури в своем произведении подробно и последовательно описывает свой жизненный путь и при этом часто проявляет недовольство самим собой, результатами своих дел, порою сознательно умаляет их значение. Однако в дальнейшем его поэма теряет камерный, узколичностный характер. Поначалу эпически-спокойная по интонации, она, внутренне накаляясь, преобразуется в «мал­енький» морально-этический и социально-фило­софский трактат в стихах, проникнутый присущими для просветительской поэзии наставлениями, призывами и лозунгами. По мнению поэта, общественное положение человека определяется не размером накопленного богатства, а степенью его нравственности и образованности, и именно высокая мораль, культура и знания спасут людей от беспросветной, тяжелой жизни. В центре поэмы – обрамленное контрастирующими ремарками размышление-исповедь лирического героя о смысле жизни, о судьбе человека и народа, о добре и зле, духовных ценностях. Через разговорную лексику, через точные оценочные эпитеты, сравнения и афоризмы поэт стремится раскрыть светлые и негативные стороны повседневного бытия человека, утвердить настоящие духовные ценности, способствующие, по его мнению, выходу народа на путь прогресса и процветания.
Революция 1905 – 1907 гг. произвела серьезный сдвиг в творческой эволюции М. Гафури. Он от души приветствует идеи социального преобразования, живо откликается на происходящие события. Огромной радостью пронизаны стихи «Настала пора», «Перемена», «Наши дни». Высшим достижением политического стихотворного послания (мактуба) в башкирской поэзии этого времени были его произведения «Стихи радости», «Завещание 1906 года 1907 году» и «Ответ 1907 года 1906 году». В них подъем движения народных масс, пробуждение их революционного и национального самосознания находят восторженный отклик. Первое произведение от начала до конца проникнуто панегирическим духом. Поэт от всей души приветствует революцию, сравнивает ее со «свежим ветром», «теплой весной»:
Эй, перо, веселей!
Нажимай, что есть силы!
Эй, перо, потрудись, не жалей чернил!
Я народу письмо-поздравленье пишу:
Горе из дому прочь,
светлый час наступил!
Путь свободы открыт,
и ведет он вперед.
Заживем, говорю, заживем,
мой народ!..
Перед нами теперь путь широкий
лежит,
А проклятый тиран пусть
от страха дрожит.
В таких патетических манифестационно-публицистических произведениях поэта вместе с выражением восторга и радости в связи с наступлением «светлого часа» бросается в глаза и некоторая наивность его суждений. По его мнению, революция – это «весна» для всех, для всей нации без ограничений и классовых различий. Он возлагает большую надежду на Манифест от 17 октября и I Думу. Однако под влиянием дальнейших революционных событий поэт быстро освобождается от конституционных и просветительских иллюзий и встает на позицию революционно-демократических идей. Для выражения этих идей он очень удачно использовал жанровые формы васыятнаме (стихотворное завещание) и мактуб (стихотворное послание). Его стихотворное «Завещание 1906 года 1907 году» и послание «Ответ 1907 года 1906 году» стали поэтическим обобщенным выражением больших революционно-демократических сдвигов в мироощущении не только самого поэта, но и всего тюркоязычного населения Урало-Поволжья. В них М. Гафури, умело используя художественные возможности имеющего глубокие корни в восточной литературе жанра тамсил — своеобразного масаля (басни), сделал серьезный шаг вперед в претворении дидактической поучительности этого жанра в образную, а прямолинейно-публицистического утверждения идеала — в реалистический образ положительного героя. Через послания- диалоги аллегорических образов 1906 – 1907 годов он сумел довольно четко раскрыть суть и задачи революции, дать яркие картины борьбы народа за свое счастье в 1906 году, в которой «схватились яростно богатый, властелин и бедный», «объединились интеллигенты и голодные под лозунгом «Равенство всем!». А «равенство» и «счастье» давались людям нелегко. Схватка шла не на жизнь, а на смерть. Поэт с радостью приветствовал завоеванные в «кровавой борьбе» демократические свободы, «ликвидацию цензуры», пробуждение «внимания ко многим голодным, оборванным и бездомным» и ограничение «бесчеловечных деяний волков-кровопийцев», растущее самосознание башкир, татар и других «мусульман». Он с удовольствием приходит к выводу: «Столько дел за один год — немало это, Большое дерево свалить не так-то просто». Если под аллегорическим образом «волка» подразумевались представители имущих классов, то под образом «большого дерева» — подгнившие основы самодержавия. Писать с таким подтекстом было в ту пору большой смелостью. Не случайно поэт и сам сравнивает свой карандаш с острой стрелой и завершает произведение традиционным для завещательного письма строками:
О многом написал, острый, как стрела,
карандаш мой.
Найдешь и ты свою правду,
постарайся, год Седьмой!
Прими же от меня пламенный привет,
друг мой.
В своем ответном послании Седьмой год обещает Шестому году смело продолжать начатое им дело — сеять на земле сияющие лучи равенства, «покончить навсегда... с беспечностью», вонзить «в мере возможностей острые зубы... в очень известному всем человеку», «оставить без зубов алчущих крови волков», «не оставить от зверств и тени» и помочь «всем людям вникнуть в суть правды». Он убежден, что народ переустроит мир, чтобы «землю одеть в другой наряд»:
В другой наряд землю оденет народ,
На смену горю радостный смех придет.
Пронизанные боевым духом, верой в светлое будущее васыятнаме и мактуб М. Гафури быстро нашли в народных массах горячий отклик. Актуальность призывов, романтика борьбы, устремленность в будущее, страстное желание свободы как бы выводили эти манифестационные произведения поэта за рамки дидактической поучительности. Не прямолинейный призыв, не нравоучение, а высокое гражданское слово, биение сердца и страсть души берут в них верх. Эти лирико-гражданские стихи были первыми образцами социально-политических васыятнаме и мактубов не только в творчестве самого поэта, но и во всей башкирской поэзии данного периода, внесшими в нее совершенно новую струю.
Эта новая струя была присуща многим стихам М. Гафури периода 1905 – 1907 гг. «Настала пора выверить каждое дело, Стоять в стороне, пряча глаза, не дело» – вот такой клич бросает поэт, например, в своем стихотворении «Прогресс». Он хорошо видит острые противоречия в обществе, беспощадно критикует социальное неравенство. Его проникнутое драматическим пафосом элегическое стихотворение «Я вышел на базар» – яркий тому пример. Оно свидетельствует об успешном вступлении поэта на путь критического реализма. В нем картина городского базара как бы символизирует общество, разделенное на два противоположных лагеря: на одной стороне – «крестьянин в рваном зипуне, простой мастеровой», ищущий работу рабочий, девочка-попрошайка, а на другой – «на центральной улице» – бездушные, высокомерные богачи, не желающие даже «бросить на окружающих взгляд», у которых хотя бы одну лошадь продать – «на эти деньги десять лет кормиться б мог бедняк».
Одним словом, в своих поэтических произведениях периода бурных революционных событий М. Гафури удалось отразить существенные черты эпохи, социальные противоречия в обществе, революционное настроение народа. Они ярко показывают как поэт, постепенно освобождаясь от утопичных просветительских идей, шаг за шагом поднимался до революционно-демократических идей, до освоения принципов критического реализма. Он искренно верил, что революция принесет народу много радости.
Однако надежды писателя полностью не оправдались. Начались годы черной реакции. Обесценивание лозунгов и идей свободы и равенства привели творческую интеллигенцию, в том числе и М. Гафури, к духовному упадку:
Верил я – наступит исцеленье,
Нет, напрасно! Пыл надежды сник, –
пишет поэт в 1908 г., отворачиваясь от неприглядных сторон жизни, обращает свой взор к природе и чистой любви, хочет забыться в их объятиях. В своих элегиях «В степи», «В иной момент», сборнике стихов «Любовь к нации» он мучительно ищет свой идеал красоты, «об­лег­чающую душу, рассеивающую пе­чаль», не в самой жизни, а в природе, в созданном в мечтах нереальном мире, идеализированной прошлой жизни. Возвратившись к прежним просветительским взглядам, поэт выдает себя за человека, борющегося за общенациональные интересы башкир и татар, даже всех мусульман, поддается иллюзорной идее о создании гуманной, справедливой жизни путем уравнивания всех слоев общества. В произведении «Гимн электрическому фонарю» он прямо пишет, что «богач и бедняк… близнецы», и призывает их «беседу вести… на равной основе, как мудрецы».
Однако душевные уныния, романтические и просветительские иллюзии, буржуазно-националистические заблуждения, увлечение прошлым не смогли полностью увести вышедшего из народа мастера пера от общественной жизни своего времени. Он мучительно искал правду, думал о народе, переживал за судьбу трудящихся, вскоре стал своим человеком, самым уважаемым поэтом среди них. В 1908 – 1913 гг. М. Гафури написал много произведений, показывающих свою неразрывную связь с народом, призывающих его не поддаваться унынию, стремиться вперед, обличающих бесчеловечность власть имущих, звериную мораль буржуазного общества, защищающих социальные интересы трудящихся («Цель», «Надежда», «Богач и работник», «У богачей», «Нищий», «Жалею», «Я и мечта», «Борьба за свободу», «Путь жизни» и др.). В одноименном стихотворении поэт открыто заявляет: «Я там, где стонут бедняки. Все нищие – мои друзья». Идеал честного, настоящего человека он ищет среди тех, у которых хотя и «пятна на одежде, но нет пятен на душе». Его идейно-эстетическое кредо еще более четко было изложено в стихотворении «Я и мой народ»:
Лишь сделаю я шаг вперед,
Как тотчас оглянусь назад:
Желая знать, куда шагнул,
К народу обращаю взгляд.
Чувство органического единства народа и поэта, боевой наступательный дух усиливается в поэзии М. Гафури особенно в годы нового революционного подъема. В стихотворениях «Борьба за свободу», «Путь жизни», «Свет зари», «Поиски счастья», «Раздумье» и других поэт, считая уже народные массы движущей силой истории, выдвигает на первый план именно судьбу, жизненные проблемы земного человека, открыто отстаивает идеи свободы, призывает народ завоевать свое счастье и радость жизни только в борьбе. Идеал красоты он находит в людях труда, в их морали, жизненных принципах.
В эти годы в поэзии М. Гафури усиливается критический дух, сатирический пафос. В своих стихотворных сатирах он беспощадно обличает невежественных мулл, законов религии и шариата, дурных привычек, гнилой морали власть имущих («Он не старик», «Чудотворец», «Всезнающий мулла», «Хвастун», «Времена, когда мы жили в старом медресе» и др.). Так, в стихотворной сатире «Всезнающий мулла» поэт создает образ невежественного, но кичливого, самонадеянного муллы, который всегда спорит, считая себя знатоком всех наук. «Ученость» бурлила в нем через край. Поэт едко высмеивает его идиотизм:
Он заявил уверенно, солидно:
— Земля плоска, и это очевидно!
И держится она на двух быках!..
— А солнце, — наш мудрец
сказал потом, —
Вокруг земли гуляет день за днем!
Все ходят — солнце, звезды и луна,
Одна земля на месте, как пришита!
В ответ на вопрос, почему же сам по себе плывет по реке пароход, «мудрец» с важным видом заявляет: «В нем колдовство! Шайтан сидит в середке. И пароход своей рукой ведет!». Когда пытаются ему объяснить, что на пароходе установлены механизмы, которые приводятся в движение паром, мулла говорит: «Пар! Но что такое пар?.. Так почему не ходит самовар?».
В годы реакции и нового революционного подъема М. Гафури обращается не только к жанру стихотворной сатиры, но и к басне. В 1913 г. он впервые в истории развития башкирской басни издал свои 20 произведений отдельной книгой под названием «Амсал» («Басни»). Поэт, обратившись к приемам тонкого эзопов­ского языка, намного расширил масштабы общественной направленности содержания произведений басенного типа: наряду с баснями морально-бытового характера, высмеивающими человеческие пороки («Рыбы и рак», «Алмаз», «Глупец и жемчуг», «Осел», «Старик и медведь» и др.), написал значительное количество басен социально-политического плана, освещающих проблемы социального неравенства и несправедливости, национально-колониального гнета и международного положения, вопросы искоренения общественных пороков («Утка и Сокол», «Гадюка и царица лягушек», «Кошка и мыши», «Петух и соловей», «Иголка и нитка», «Кто съел овцу?», «Бык и волк», «Падеж зверей», «Зло», «Выборы птицами своего царя» и др.). М. Гафури поистине совершил революцию на поприще басенного творчества в смысле новизны и содержания, а также и художественной формы. Он создал блестящие образцы жанра басни, которые по своей проблематике и художественному своеобразию занимают центральное место в башкирской сатире начала XX века.
Первую мировую войну М. Гафури воспринимает как трагедию для народа. В элегиях «Пора безвременья», «Возмездие» он смотрит на войну как на проклятие, посланное богом за грехи людей на земле, и в аллахе видит силу, вызволяющую их из этого «земного ада». Вскоре боль от пролитых народом крови и слез, недовольство жизнью привели поэта к написанию вызвавшего в обществе большой резонанс стихотворного послания «Видно, нет тебя, Аллах!», полного гневными словами протеста против войны, против несправедливости:
О, аллах, видно, нет тебя!
Если б ты был,
Ты карал бы неправду и сеял добро,
И не тратил своих
сверхъестественных сил,
Чтоб возвысились золото и серебро.
Не глядел бы сквозь пальцы на слезы
и кровь,
И не мог бы спокойно стенаньям
внимать.
В 1915 – 1917 гг. М. Гафури написал еще несколько стихотворений-монологов, стихотворных посланий – мактубов, стихотворных обращений – хитапов, посвященных теме войны и свободы («Кто он?»,«Другу, пропавшему без вести на войне», «Противникам свободы», «Сила», «Пророчество», «Долой войну!» и др.). В них он раскрывает, кому была нужна и выгодна война, показывает ее братоубийственный характер, разъясняет «противникам свободы» и всему народу суть происходящих кровопролитных событий, пропагандирует идею свободы и равенства, воспевает прогрессивные устремления и душевные порывы народа.
Февральскую революцию 1917 г. М.Га­фури встречает восторженно. Одним из первых в башкирской литературе он откликается на эти исторические события: создает свои известные оды «Утро свободы», «В честь свободы», «Красное знамя», воспевающие всенародную радость. Последнее произведение стало песней-гимном революции, его запел народ. Оно было новаторским стихотворением и по содержанию, и по форме: умилительно-торжественный, залихватский тон, четкий ритм, романтический пафос, революционное содержание. В нем чувствуется дыхание известных русских, французских и польских революционных песен, в частности, «Марсельезы» и «Варшавянки»:
Погляди вперед!
Озаряет тьму
Красное знамя.
Политое кровью!..
«Воля! Равноправье!» –
Всюду раздается.
Выше всяких стягов
Это знамя вьется…
Знамя красное,
Озаряй планету!
Рвись вперед, рабочий, –
К новой жизни, к свету!
Всеобщая радость, ликование народа в связи с Февральской революцией продолжались недолго. Временное правительство не хотело давать народу ожидаемую свободу, решать его насущные проблемы. В этих условиях М. Гафури в своем стихотворении «Врагам свободы» призывает народные массы крепче держать «святое знамя», чтобы «оно не падало опять». Октябрьскую революцию поэт встретил в роли подлинного певца народа, глашатая идей свободы и равенства, основателя принципов критического реалистического реализма в башкирской литературе.

Г.С. Кунафин,
доктор филологических наук, профессор, член-корреспондент АН РБ,
кавалер ордена Салавата Юлаева